Ежи Радзивилович для многих навсегда останется одним из символов польского кинематографа 1970–1980-х годов. Роли в картинах Анджея Вайды принесли ему международную известность, однако основой его творческого пути всегда был театр. Именно на сцене он искал сложные характеры, глубоко прорабатывал психологию персонажей и создавал образы, которые надолго врезались в память зрителей. В этом материале редакция warsaw-trend.eu рассказывает о главных ролях Ежи Радзивиловича, его работе с легендарными режиссерами и о том, какой он в повседневной жизни.
Путь Ежи Радзивиловича к успеху на театральной сцене
Ежи Радзивилович родился 8 сентября 1950 года во Варшаве. Его детство и юность прошли в Грохуве — рабочем районе на правом берегу Вислы, который в те годы был бесконечно далек от театрального бомонда. Радзивилович окончил общеобразовательный лицей № XLVII имени Станислава Выспяньского. Актерским мастерством он увлекся еще в детстве, активно занимаясь в школьном драматическом кружке.
После школы юноша поступил на актерский факультет Государственной высшей театральной школы в Варшаве (Państwowa Wyższa Szkoła Teatralna w Warszawie), окончив ее в 1972 году. Логичным шагом для выпускника столичного вуза было бы остаться в Варшаве. Однако Ежи Радзивилович уехал в Краков, выбрав Старый театр, который тогда по праву считался лучшей сценой Польши. Позже, получив признание, он совмещал игру на сцене с преподаванием в краковской театральной школе, а в 1981–1984 годах даже занимал пост ее проректора. Кроме того, Радзивилович проявил себя как талантливый переводчик: именно в его переводе польский театр получил новые версии классических пьес Мольера — «Дон Жуан» и «Тартюф».
Самые выдающиеся театральные роли Ежи Радзивиловича
Годами критики пытались разгадать секрет уникальной и узнаваемой манеры игры Ежи Радзивиловича. Секрет крылся в том, что этот актер-интеллектуал никогда не стремился просто технично исполнить роль. Его главной целью всегда было глубокое понимание персонажа, позволяющее рассказать его историю максимально честно и правдиво.
Скромный старт большой истории актера Ежи Радзивиловича
На сцене краковского Старого театра Радзивилович дебютировал в 1972 году. Это была скромная роль Загурского в спектакле «Большевики» по пьесе Михаила Шатрова. Никто тогда не мог предположить, что всего через год вчерашний выпускник примет участие в постановке, которая войдет в историю как одно из ключевых культурных событий Польши XX века.
«Дзяды» — спектакль, всколыхнувший всю страну
18 февраля 1973 года на Большой сцене Старого театра состоялась премьера легендарного спектакля «Дзяды» Адама Мицкевича в постановке Конрада Свинарского. Радзивиловичу досталась роль Томаша Зана. Молодой варшавянин оказался на одной сцене с выдающимися мастерами:
- Ежи Треля;
- Анна Полони;
- Ежи Штур (присоединился позже, сыграв Вельзевула в телевизионной версии 1983 года).
Спектакль прошел 269 раз, что стало абсолютным рекордом для постановок Свинарского. Он удостоился более сотни рецензий и в итоге был представлен на престижном Всемирном театральном сезоне в Лондоне. Для 22-летнего Ежи Радзивиловича этот проект стал не просто ролью, а колоссальным опытом, сформировавшим его отношение к актерской профессии на всю жизнь.
Продолжение сотрудничества Ежи Радзивиловича со Свинарским
В 1974 году Свинарский приступил к работе над «Освобождением» Станислава Выспяньского и вновь пригласил Радзивиловича. Режиссер доверил молодому актеру роль испуганного бедняка Голыша, партнера надменного Кармазина в исполнении Виктора Садецкого. Сцена, где герой Радзивиловича взбирается на стол, а затем падает под него, стала одной из тех деталей, которые навсегда врезались в память критиков. Спектакль «Освобождение» завоевал первую премию на белградском фестивале BITEF.
Однако вскоре произошла трагедия, оборвавшая плодотворный союз выдающегося мастера и молодого артиста. Осенью 1974 года Свинарский начал репетиции «Гамлета», в котором готовил для Радзивиловича заглавную роль. Постановка осталась незавершенной: 19 августа 1975 года режиссер погиб в авиакатастрофе под Дамаском. Радзивилович позже вспоминал о Свинарском как о человеке, обладавшем уникальным даром раскрывать в актере грани таланта, о которых сам артист даже не догадывался.
Школа Яроцкого: анализ вместо чистых эмоций
Если Свинарский дал Радзивиловичу путевку в профессию, то Ежи Яроцкий сформировал его как зрелого мастера. Именно в его спектаклях варшавский артист сыграл свои самые убедительные и сильные роли:
- льстивого и услужливого почтмейстера Ивана Кузьмича Шпекина в гоголевском «Ревизоре» (1980);
- Стемпковского в спектакле «Серебряный сон Саломеи» Юлиуша Словацкого, за роль которого в 1994 году актер получил награду на Опольских театральных встречах.
В 1990-х годах Яроцкий доверил актеру роль Генриха в «Венчании» Гомбровича, принесшую Радзивиловичу престижную премию имени Александра Зельверовича. Также режиссер задействовал его в роли Фауста в одноименной драме Гёте. Скрупулезный метод работы Яроцкого с текстом и его требовательность к мельчайшим деталям идеально подошли актерской природе Радзивиловича, который всегда предпочитал интеллектуальный разбор роли излишней эмоциональности.
Роли актера Ежи Радзивиловича в кино
Хотя сам Ежи Радзивилович всегда считал себя в первую очередь театральным актером, именно кинематограф принес ему широкую известность за пределами театральной среды. Его карьера на экране стартовала в 1970-х годах, а настоящий прорыв произошел благодаря сотрудничеству с легендарным режиссером Анджеем Вайдой.
В 1977 году актер сыграл главную роль в культовом фильме «Человек из мрамора» (Człowiek z marmuru). Образ каменщика-стахановца Матеуша Биркута мгновенно сделал Радзивиловича знаменитым на всю Польшу.
Позже актер снялся в продолжении картины — «Человек из железа» (Człowiek z żelaza), получившем «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля. Эти две ленты закрепили за Ежи Радзивиловичем статус одного из самых знаковых актеров польского кинематографа той эпохи.
Среди других заметных киноработ артиста стоит отметить:
- драму «Без наркоза» (Bez znieczulenia) Анджея Вайды;
- драматическую ленту «Страсть» (Passion) Жан-Люка Годара;
- драму «Клубничное вино» (Wino truskawkowe) Дариуша Яблонского.
Однако даже после оглушительного успеха в кино Радзивилович не превратился в чисто экранного актера. Театр оставался для него главным местом силы, где Ежи продолжал кропотливо работать над ключевыми ролями своей жизни.
Жизнь Ежи Радзивиловича вне сцены
Несмотря на статус одного из самых узнаваемых актеров Польши, в повседневной жизни Ежи Радзивилович никогда не стремился к публичности. В отличие от многих коллег по цеху, он крайне неохотно пускает журналистов в свое личное пространство и редко говорит о семье в интервью.
Ежи Радзивилович женат на Эве Марковской-Радзивилович — польской актрисе, сценаристе и режиссере дубляжа. Они познакомились и поженились еще в молодости. У супругов двое детей: сын Петр и дочь Зофия.
Хотя актер нечасто делится подробностями о своих детях, известно, что они не пошли по его стопам. Дочь Зофия занимается написанием сценариев, а параллельно всерьез увлекается мотоспортом. Радзивилович поддерживает стремление дочери самостоятельно выбирать свой путь, хотя и не скрывает тревоги из-за очевидного риска, связанного с ее хобби.
Семья для Ежи Радзивиловича всегда была тихой гаванью, надежно скрытой от посторонних глаз. Привыкнув за десятилетия находиться под прицелом зрительского внимания на сцене, вне ее он всегда выбирал покой, уединение и возможность быть самим собой без оглядки на чужие ожидания.
Ежи Радзивилович — уникальный артист, для которого театр всегда оставался стержнем творческой жизни. И хотя кинематограф принес ему международную известность, именно театральные подмостки определили его судьбу, сделав одним из ключевых представителей великой польской актерской школы.
